31 окт в 02:03 (OFF) Vetall4ik (G) :

Индиана Джонс XIX века, или Приключения Джованни, расхитителя гробниц

_________________________

Он охотился за сокровищами, разгадывал лабиринты внутри египетских пирамид и отстреливался от конкурентов. Джованни Батиста Белзони был первым египтологом на свете, который откопал самые знаменитые тайные гробницы и вывез большинство египетских раритетов, украшающих сегодня коллекции Британского музея и Лувра.
Вообще-то над действиями Индианы Джонса, который вламывается в древние храмы, топчет драгоценный культурный слой и хватает священный Грааль немытыми руками, посмеется любой профессиональный археолог. В начале XX века, когда происходит действие фильма, ученые уже расчищали памятники архитектуры специальными кисточками и тряслись над каждым черепком. А вот за сто лет до этого, в начале XIX века, в Египте дейст­вительно царила очень похожая на индиановскую атмосфера.

Охотники за сокровищами вскрывали гробницы с помощью тарана и раскидывали мумии, которые попадались им под ноги. Первым среди этих авантюристов был двухметровый итальянец Джованни Батиста Белзони.

Первые путешествия

Он родился в 1778 году в Падуе, в провинциальном грязном городе, где и провел безвылазно свое детство. Когда Джованни исполнилось 13 лет, его отцу, местному цирюльнику, неожиданно пришла в голову шальная мысль вывезти семью на пикник. Видимо, что-то такое было в душе юного Белзони, что эта немудреная поездка навсегда внушила ему страсть к путешествиям и свободе.

Через неделю после пикника Джованни сбежал из дома, прихватив младшего брата. Правда, беглецов скоро вернули под мощное крылышко мамаши Терезы (она была женщиной огромной, с очень тяжелой рукой, в чем братья в очередной раз убедились). Но начало было положено. Еще через три года, в 16 лет (вполне солидный возраст по тем временам), Джованни Белзони окончательно покинул отчий дом и направился в столицу Италии, куда, как известно, ведут все дороги.

В Риме юноше удалось неплохо устроиться. Его взяли к себе водопроводчики, которые обслуживали городские фонтаны и колодцы. Это была вполне интеллектуальная работа: чтобы разобраться в хитросплетении труб и движении воды, требовались серьезные технические знания.

Джованни взялся за дело с необыкновенной старательностью и через три года уже гордо называл себя «инженером-гидравликом». Впоследствии в лабиринтах египетских пирамид он докажет, что действительно усвоил кое-какие инженерные знания.



Когда Белзони исполнилось девятнадцать, Италию охватила война с наполеоновской Францией, и он решил двигаться дальше. Сначала отправился в Голландию, а затем в Великобританию, где, намыкавшись и наголодавшись, прибился к бродячему цирку.

Цирковой карь­ере весьма способствовало то, что Джованни к этому моменту вымахал в настоящего великана. Его коронным номером была «людская пирамида»: Белзони выносил на плечах сложную металлическую раму, после чего на нее усаживались десять человек.

Еще он мрачно представлял Джека Гиганта-убийцу и Короля каннибалов в примитивных пантомимах, слегка стесняясь своей клоунской участи. Белзони терпел нелюбимую работу только потому, что она позволяла ему постоянно путешествовать. Хотя изредка силачу все-таки удавалось отводить душу: используя все свои бесполезные инженерные знания, он устраивал красочные водно-огневые фейерверки на площади перед цирком.

Следует отметить, что огромный Джованни обладал на редкость пропорциональным телосложением и тонкими чертами лица. Он был любимчиком акробаток и неж­ных городских барышень, робко вздыхавших в ответ на демонст­рацию мощи. На одной из этих поклонниц, которая пристала к цирку во время гастролей в 1803 году, Белзони и женился. О ней известно только то, что ее звали Сара, она была младше своего избранника и так влюблена в него, что согласилась на любые трудности бродячей жизни, лишь бы оставаться рядом с любимым. В ответ любимый украл ее из родного Брюсселя и предложил ей весь мир, на который девушка могла любоваться из-под полога циркового обоза.

Прибытие в Египет



Совершенно незаметно пролетели десять лет. В 1813 году Европа наконец успокоилась после наполеоновских войн, и цирковая труппа отправилась в большой гастрольный тур. Она до­бралась до самого Константинополя, перевалочного пункта между Европой и Африкой. Там Белзони повстречал человека, который круто изменил его жизнь.

Это был сухонький египтянин, силач разговорился с ним в чайной. Джованни представился новому знакомому как инженер-гидравлик и принялся с энтузиазмом описывать свои изобретения (уж больно наболело: вот уже несколько лет Белзони постоянно чертил сложные машины, рассчитывая с помощью какой-нибудь из них выбиться в люди). К удивлению изобретателя, собеседник его внимательно выслушал и заявил, что европеец должен немедленно предстать перед правителем Египта — достопочтенным пашой Мухаммедом Али: он чрезвычайно охоч до европейских научных диковин. Ну что ж, это был шанс, и Белзони не собирался его упускать.

Он быстро собрал свои пожитки и объявил Саре, что они едут в Египет, их ждет великолепная придворная жизнь. Джованни не сомневался, что ему предложат что-то вроде должности дворцового инженера, когда он продемонстрирует свою великолепную водозаборную машину для ирригации местных полей.



Вид на берег Нила

Африка предстала перед ними во всей красе. В июне 1815 года корабль, на котором стояли и с любопытством глазели на берег Джованни и Сара, пришвартовался к пристани Александрии. Город был безлюден: путешественники прибыли как раз в разгар эпидемии чумы. Дело в то время житейское, хотя, конечно, неприятно наблюдать мертвые тела на каждом углу. Белзони с женой определили в гетто для путешественников — охраняемую площадь-колодец. Там они пробыли несколько недель, сходя с ума от жары, безделья и густого, тяжелого воздуха, пропитанного благовониями (палочки жгли на каждом углу, чтобы отогнать заразу).

В начале июля жара достигла сорока градусов, и чума неожиданно отступила. Чета Белзони немедленно подхватила вещи и с воодушевлением погрузилась на лодку, шедшую вверх по Нилу к следующей великой столице Африки — Каиру, где находилась главная резиденция паши Мухаммеда Али.



Паша любил восточный комфорт и европейскую технику

Сухонький египтянин не ошибся. В Каире Белзони встретили с распростертыми объятиями. Ему выделили место в резиденции паши и познакомили с немногими местными европейцами. Те объяснили, что житье тут довольно странное, на улицу лучше без охраны не ходить, однако есть развлечение — лазить на пирамиды. Следующей же ночью Белзони с компанией забрались на пирамиду Хеопса и торжественно встретили там рассвет. Из тумана постепенно появлялись поля, Нил и бесконечная пустыня за ним.

Белзони был восхищен почти так же, как во время своей первой поездки за город (впоследствии он сравнит эти впечатления в своей книге «Повествование об операциях и открытиях внутри пирамид, храмов и гробниц в Египте и Нубии»). Он решил, что на этой прекрасной земле его обязательно ждет удача. Так оно и было, только удача поджидала нашего героя совсем не там, где он собирался ее искать.

Крах и надежда

В течение следующего года Белзони соорудил свою чудо-машину и с горечью понял, что в качестве придворного инженера его здесь не очень-то ждали. Во-первых, простые арабы, в отличие от своего правителя, отчаянно и с удовольствием ненавидели европейцев. Однажды Джованни столкнулся с военным отрядом на узкой улице. Арабский начальник пихнул иностранца, тот ответил кнутом — и буквально в следующую секунду уже уворачивался от арабской пули, просвистевшей у него над ухом.

Миссис Белзони вообще решалась выходить на улицу, только переодевшись в костюм молоденького арапчонка, что, впрочем, ей было очень к лицу (особенно возбуждение, которое в этот момент читалось у нее в глазах). Во-вторых, машина, которая сокращала количество быков и рабочих, занятых на ирригации, значительно увеличивала количество безработных в Египте. Так что инженер совсем не удивился, когда после высочайшей демонстрации паша погрустнел и объявил, что работа Белзони, безусловно, любопытна, однако неприменима на полях Египта как сооружение шайтанское и опасное. Это был крах.



Развлечение европейцев того времени — лазить на Сфинкса

Белзони оказался в далеком враждебном городе без работы и денег на то, чтобы выбраться куда-нибудь поближе к цивилизации. Он в отчаянии ходил по своим европейским друзьям, пока один из них, заядлый путешественник Джон Буркхард, объездивший половину Египта, не подсказал гиганту чудесную авантюру.

Дело в том, что Лондон и Париж к тому моменту уже доросли до организации музеев, где напоказ были выставлены различные диковинки, вывезенные из Греции, Рима, Египта и Латинской Америки. И вот в Египте консулы двух стран соревновались, кто доставит родине больше ценных экспонатов (паша считал их хламом, оставшимся после неверных аборигенов, и с радостью разрешал увозить куда подальше). Недавно французы положили глаз на огромную статую какого-то царя*, которая торчит в песке прямо посреди Луксора. Но вот незадача: колосс весил около восьми тонн, французы так и не смогли его сдвинуть с места. Они уже было просверлили у него в плече дыру, чтобы заложить туда взрывчатку и вывезти экспонат по кускам, но почему-то бросили эту затею.

«Между прочим, это была статуя самого прославленного египетского фараона Рамзеса II. Сейчас она является жемчужиной коллекции Британ­ского музея. Ученые-египтологи узнали об этом, когда расшифровали иероглифы».
Так вот, если силач Белзони сможет умыкнуть статую из-под носа у французов… Это был бы прекрасный патриотический поступок во славу британской короны, и консул Генри Солт наверняка не остался бы в долгу. Джованни вышел от друга в невероятном воодушевлении. Поднять и отволочь что-нибудь? В этом ему не было равных!

В течение нескольких недель он собрал экспедицию в Луксор и заручился финансовой поддержкой Генри Солта. Консул благословил силача не только вывезти статую неизвест­ного царя, но и прибрать по дороге все ценное, что попадется слуге Британской империи по дороге.

Первые находки

В июне 1816 года Джованни, Сара и несколько наемных арабов опять погрузили вещи в лодку и отправились вверх по Нилу (да-да, миссис в костюме арапчонка тоже напросилась в экспедицию). Они плыли мимо полей, пустынь и разрушенных храмов, на которые Белзони смотрел теперь совсем другими глазами. Он представлял, что где-то в недрах этих развалин лежит и дожидается его добыча — древние артефакты. Впрочем, Белзони уже понимал, что ценные вещи можно найти далеко не везде.

Когда в самом начале пути он возбужденно потребовал остановить лодку возле первого попавшегося храма, то не обнаружил там ничего, кроме бесполезных обломков.



Конкурент Белзони — француз Дроветти

Где-то на середине дороги Белзони встретил своего будущего заклятого врага — французского консула Дроветти, который как раз возвращался с очередного сбора сокровищ. Первая встреча была на удивление дружелюбной. Дроветти ухмыльнулся в ответ на энтузиазм гигантского итальянца и подарил ему крышку от саркофага, точнее, инструкцию, как ее найти, — сам консул так и не смог вытащить артефакт из полузаваленной гробницы.

22 июля лодка Белзони причалила к берегу Луксора. Экспедиция почти сразу обнаружила колосса с дырой в плече, наполовину утонувшего в песке. Чтобы просто выкопать его, потребовалась неделя. Затем Белзони с помощью рычагов и местных рабочих приподнял царя, взгромоздил его на бревна и покатил к реке (сам того не подозревая, Джованни использовал при этом методы древних египтян).

Возле реки колосс был оставлен на хранение, а Белзони отправился дальше — искать лодку, которая смогла бы вывезти статую, и грабить пирамиды. Охотники за сокровищами
Навигация (1/2): далее >
96 3 16 0

Комментарии (2)

Авантюрист
Показать комментарий
Скрыть комментарий
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться
Флибустьеры
Грабь корабли! Побеждай монстров! Создавай уника...
Версия: Mobile | Lite | Touch | Доступно в Google Play