11 окт в 22:52 (ON) Limit (G) : Святой
- Ты зачем ему дверь подпер? – насел на Вадьку сторож. – Он ведь там чуть с ума не сошел. Ночь. Луна. Под его ответственностью целое стадо, а тут коровы как давай мычать. Он к двери, а там заперто. Зачем подпер, говори стервец?

- Не знаю. – Тридцатилетний Вадька как маленький ребенок боялся смотреть сторожу в глаза. Перебирал пальцами одежду и изредка почесывая щетину.

- Не знаю… - передразнил сторож – Высечь бы тебе по хорошему.

- Не надо сечь. Не надо, дядя Сережа. – Едва сдерживая слезы, умолял Вадька. Видимо затуманенная память, все еще хранила фрагменты его нелегкого детства, когда собственно, он и стал Вадькой. Простым, наивным, пугливым.

- Сечь значит тебя не надо, а дверь подпирать это нормально, по-твоему?

- Нет. – Коротко бросил Вадька. Он вообще был немногословен.

Дядя Сережа прошелся по тесному вагончику, заставленному хламом и инструментами. Сделал несколько кругов, стал над Вадькой, закурил, уткнул руки в бока и стал думать.

Крупная пыль вперемешку с сизым дымом от вонючих сигарет крутилась в лучах заходящего солнца. Вадька по-прежнему боялся поднять взгляд. Он часто моргал, теребил пальцами латку на штанах и при дыхании всегда высоко задирал плечи.

Не выдержав этого глупого молчания, дядя Сережа глубоко затянулся сигареткой, бросил ее тут же, растоптал.

- Ты хоть понимаешь своей головешкой, что у него трое детей. Трое здоровых лбов, которых надо кормить. Он же чуть инфаркт не получил. Это стадо вся его жизнь. Это ты понимаешь?

- Да. Понимаю. – И еще чаще заморгал.

- Тогда какой черт тебя дернул его закрыть?

Вадька вздрогнул. Осмотрелся по сторонам, будто бы увидел кого.

- Не скажу.

- Чего не скажешь?

- Не скажу, кто заставил.

- Ах вот оно что. Все-таки есть подстрекатели. Я так и думал. Так и думал. Не мог же ты своей головешкой допедрить и просто так закрыть его в вагончике. Не мог. А если кто-то сказал его там закрыть, значит, кому-то это понадобилось, хм… - дядя Сережа вновь пустился в свободное плавание по вагончику, продолжая набрасывать версии и раскручивать нить событий. – Получается, что кому-то понадобилось отрезать Митьку от стада, чтобы сделать что?.. украсть корову, увести стадо, стащить что-то ценное со стоянки, хотя там нет ничего ценного. Так-так, зачем же им или ему понадобился Митька в вагоне. Зачем? – дядя Сережа остановился, не глядя вынул из кармана очередную сигарету, закурил. – А ну колись паразит, кто тебя заставил!? – неожиданно прокричал он.

Вадька остолбенел от крика и сжался в плотный комок. Обвил себя длинными, как плети руками, словно замерз, поджал колени к груди и совсем отрешился от мира.

- Говори паскуда! Говори! – наседал дядя Сережа. И с каждым его криком Вадька все сильнее и сильнее сжимался, становясь меньше и меньше. Только глаза его моргали с той же периодичностью – быстро как крылья воробья. – У, черт бы тебя побрал. – Сжал дядя Сережа кулак и помахал над Вадькой. – Вот возьму и закрою тебя сейчас тут. И не отопру тебя. И будешь ты ту без воды и еды куковать неделю. Будешь, черт вшивый, будешь.

И вроде бы чего злиться на Вадьку. Зачем нервы тратить на человека у которого лет с десяти с головой не все в порядке. Зачем и его и себя мучить, однако злость кипела и застилала здравый смысл. Да и эти неизвестные, кто заставил Вадьку дверь-то подпереть. Не было бы их, так давно бы отпустил его. Пусть себе катится по селу. Пусть в другом месте ищет себе приключения. Хотя он малый тихий, если бы не «эти» то он бы и не подумал дверь подпирать. Нет, не подумал.

Отворилась дверь, впустив свежий воздух. Следом зашел сам Митька.

- Никак?

- Сам взгляни.

Митька посмотрел на Вадьку. И его злость, как-то быстро сменилась жалостью к этому забитому, дергающему человеку.

- Плюнь ты на него, - пробурчал Митька.

Дядя Сережа зыркнул в ответ, схватил его за рукав и вывел на улицу.

- Ты чего болтаешь такое при нем? Это же безнаказанность. Он сейчас тебя запер, потом что-нибудь стащит. Наказание должно следовать за преступлением.

- Да не слышит он ни хрена. И не понимает тоже. Посмотри на него. Трясется как мышь. Брось его.

Дядя Сережа заглянул в вагончик, словно бы напомнить себе, как же Вадька выглядит. Посмотрел, плюнул и согласился.

**

- Ты зачем курицу стащил?

- Бо надо было!

- Ты еще дерзить мне вздумал? – в этот раз дядя Сережа не удержался и дал подзатыльник Вадьке. – Зачем, спрашиваю, курицу уволок?

- Бо сказали!

- Кто сказал? Петька алкаш? Игорь? Хромой? Кто? Говори!

А Вадька, вместо того чтобы говорить, умолк, опустил моргающие глаза и снова начал медленно сжиматься калачиком: поджимая к груди колени, обвивая руками плечи.

- Э-э нет братец, не в этот раз. – Дядя Сережа схватил Вадьку за руку и так дернул, что тот брякнулся со стула. Распластался на полу. – Ты мне давай не включай дурачка. Я знаю, что ты умом не блещешь, но и не совсем ты тупой, так что давай, колись. Кто тебе сказал? Говори паскуда.

Вадька и на полу решил прибегнуть к своему приему. Снова начал притягивать конечности, стараясь собраться в нечто наподобие комка.

Не выдержав глупого молчания, дядя Сережа схватил, что попалось под руку, а под руку попался кусок толстого провода. Первый удар был хлестким и жгучим. Вадька мгновенно собрался в комок, пытаясь руками закрыть голову, затылок и бока.

Черный провод свистел в воздухе, а после следовал хлесткий удар. Футболка не выдержала и лопнула. Со следующим ударом лопнула кожа, брызнув капельками крови.

- Говори паскуда! Говори! – кричал раскрасневшийся дядя Сережа, продолжая хлестать. – Сейчас отхлестаю тебя как твои родители. Как твой батька с мамкой тебя хлестали.

Видимо, эта фраза подействовала на Вадьку сильнее, нежели черный провод.

Продолжая укрываться от ударов он начал истерически вопить:

- Скажу. Не бейте! Все скажу!

- Говори! Ну!? – и дядя Сережа остановился. Стал над ним как над поверженным врагом, тяжело вдыхая пыльный пропитанный запахами пота и крови воздух. – Говори, иначе опять начну сечь. – Сказал он, понимая, что врет. Злость как-то быстро прошла. И в какой-то момент даже жалко стало этого взрослого парнишку иссечённого и испуганного.

- Это они меня заставили. – Куда-то в пол сказал Вадька.

- Кто?

- Святые, - тихо произнес Вадька.

- Кто?

- Святые. – Уже громче.

- Какие еще святые?

- Наши святые. Тут их нет? – спросил Вадька, с испугом оглядывая стены.

- Ты чего несешь?

- Да иконы. Иконы мне сказали! – взорвался Вадька. Перевернулся кровавой спиной на пол и, смотря снизу, продолжил, - Чудотворец Николай сказал. Серафим сказал. Святая Ольга говорила. Марфа. Сам Иисус мне приказал курицу стащить и гвоздь кинуть на повороте. Как ему откажешь?

- Совсем парень мозгом тронулся. А если бы тебе твои святые сказали с нашего дома культуры прыгнуть, прыгнул бы? Прыгнул?

- Нет. Никогда. – Вадька так сильно замотал головой, что казалось, она сейчас отвалится.

- А курицу своровать, это значит можно, - бросил дядя Сережа провод и начал ходить по кругу, продолжая громко, с перерывами на отдышку твердить нравоучения. Остановился, закурил, снова посмотрел на свернувшегося калачиком Вадьку, понимая, что он может и не слушает его вовсе. Однако выговориться хотелось. Тело выплеснуло энергию тем, что отхлестал его проводом. Теперь настал черед души. – Ты, Вадька, пойми меня. Не больно ты мне и нужен-то. Скажу правильнее – ты мне совсем не нужен. Ты никому из нас не нужен. Избавились бы от тебя с удовольствием, да вот только ты нигде не нужен. Родители тебя бросили и на тот свет ушли, царство им небесное, олухам таким. Государству ты не нужен. Дает тебе пенсию, кстати, сколько у тебя пенсия? А, к черту пенсию. В психушку тебя тоже брать не хотят. Вот и получается, что тебе с нами надо как-то уживаться. Или же нам с тобой. Даже наш участковый давно плюнул на тебя, и сидит себе, попивает в своей хибарке. Не ровен час Вадька, доведут тебя твои святые до какого-то сильного дела. Я не говорю про всяких курей и про пакости вроде запертой двери у сторожа. Я говорю о стоящем деле. Сильном деле. Ломанешь магазин какой или голову кому-то проломишь. Ты вроде малый пуганый, а дури в тебе хватает. Вот тогда не получится тебе в свой комочек зажаться. Не выйдет. Скрутят тебе руки за спиной и повезут в кутузке до ближайшей тюрьмы. Так что смотри Вадька, будь аккуратнее со своими святыми. Будь аккуратнее.

Дядя Сережа в последний раз взглянул на моргающего Вадьку, что как улитка, которую долго не трогали, вынула свои рожки-глазки и смотрит. Стоит только дернуться, как Вадька тут же свернется в свой комочек.

- И жалко тебя, и зол я на тебя… - сказал дядя Сережа. Но сказала тихо, чтоб ни в коем случае Вадька не услышал про жалость.

***

Время шло своим чередом. Село жило своей спокойной и размеренной жизнью. Люди крутились вокруг своих проблем, наивно полагая, что чем быстрее они что-то решат, тем быстрее уйдут на отдых.

Все жили своими собственными жизнями. Ходили на работу, пасли скот. Корячились в огородах. Разговаривали. Что-то бурно обсуждали. И все время, посматривали на растущий дом культуры.

Новый. Обставлен лесами, по которым ходят рабочие. С высоким и острым шпилем, очень похожим на сторожевую башню. В этом году обещают открытие. Мало того, обещают уже этим летом. Вот закончится август и первое сентября проведут не как обычно перед школой, а именно здесь, в новом доме культуре. В этом сельском чуде света, почти районного значения.

Подготовка к празднику началась задолго до самого праздника. Когда в новом, пахнущем краской доме культуре, строители доделывали работу, учителя со старшеклассниками украшали залы. Это было поистине большое значение для села. Дом культуры, высотой почти что в пять этажей. Острый шпиль. Красивый зал с красными шторами и бардовой бархатной занавесью на сцене. Мягкие кресла. Фонари на стенах. Массивная золотая люстра под потолком.

Люди ждали этого дня слишком долго. Некоторые уже и школу закончить успели, прежде чем дом культуры закончили строить. Естественно, в такой большой стройке не обошлось без скандалов. Долгострой, который мозолил глаза и который давно начали растаскивать себе на кирпичи, наконец-то закончили. Наконец-то власть взялась за голову и достроила. Почти достроила…

Но это «почти» было сзади. Не с лицевой стороны. Главное, что дети, да и все село отпразднует первое сентября в роскошном зале.

До праздника оставалось еще два дня, как по селу прокатился слух, что Вадька опять чего-то учудил. Этим чем-то оказался кусок провода в трансформаторе. Естественно за этим последовало отключение света у половины села, в том числе и в новом доме культуры, где работы остановились.

Вадьку долго искать не пришлось.

Дядя Сережа просто пошел к нему домой и выволок того на улицу.

- Как же я устал от тебя, - гневался дядя Сережа, ухватив Вадьку за сальные волосы. – Как же мы все от тебя устали.

В этот раз Вадька был еще смелее. Он не только огрызался словесно, но и пару раз пытался вырваться:

- Меня мои святые спасут.

- Ага, спасут. Конечно, спасут…

- И вас они спасут.

- Спасут, обязательно спасут. Это они сказали тебе железяку в трансформатор засунуть.

- Да. Они.

- Ну, так надо было встать и сунуть. Чего же ты ее бросил и убежал.

- Потому что…

Договорить не успел. Дядя Сережа не сдержался и свободной рукой отвесил такой подзатыльник, что Вадька чуть голову не потерял. Но он не стал скрываться в свою раковину, как делала это раньше. Наоборот, он был полон сил и уверенности. Отчего вскочил на ноги, бросил на дядю Сережу взгляд полный ярости. Оценил силы и решил, что убежать будет намного выгоднее и полезнее. Сорвался с места.

Не вышло.

Дядя Сережа успел ухватить его за рукав и снова дернул с такой силой, что Вадька как ковер растелился на пыльной земле.

- Я тебе убегу. Я тебе убегу. Опять хочешь, чтобы я тебя проводом высек.

Пока дядя Сережа волок Вадьку к участковому, любопытные сельчане поглядывали за ними. Провожали недобрыми взглядами. Кто-то выкрикивал пару ласковых слов в адрес Вадьке.

-
Навигация (1/2): далее >
129 1 17 0

Комментарии (0)

Показать комментарий
Скрыть комментарий
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться
Санта-Барбара
Построй самый большой и красивый мегаполис!
Версия: Mobile | Lite | Touch | Доступно в Google Play