6 ноя в 13:00 (ON) Limit (G) :

Хлеб

-Сенька!! Беги, Сенька!!! Сеееенькааааа!! -орал, задыхаясь, Мишка и нёсся по лужам ногами в хлюпающих ботинках.
Дождь хлестал по лицу, ледяными струями скатывался за шиворот, но Мишка не замечал ни липкой грязи, облепившей его ноги, ни холодные брызги воды. Его несли страх и голод. Страх и голод делают человека быстрым и сильным, даже если человеку девять лет.

Рыжий Сенька явно отставал. Шестилетний пацан, прижав к груди размокшую буханку ржаного хлеба, вытаращив голубые глаза, очень старался, бежал вслед за Мишкой, боясь уронить драгоценную ношу, но полы длинные пальто, которое явно було ему велико, мешали бежать, ноги путались, и Сенька только хрипел:
-Мишка, я сейчас! Подожди, Мишка! Я сейчас! Смотри, что у меня, Мишка! Я сейчас!..

В пятидесяти метрах от них стоял раскрытый фургон, который привозил хлеб в казармы. Двое немцев в серых шинелях с любопытством смотрели, как грузный фельдфебель интендантской службы, разбрызгивая сапогами воду, скакал через лужи за двумя мальчишками.
Оставшиеся у фургона громко хохотали, что-то кричали толстяку, тем самым подзадоривая его.

-Сенька! Беги, Сенька!!- орал Мишка и улепётывал прочь.
-Мишка, я сейчас...Мишка...я...
Но тут фельдфебель догнал Рыжего Сеньку и ударом приклада в голову свалил мальчика на землю.
Тот молча упал лицом в грязь. Хлеб вывалился из его рук, мокрой массой развалился в луже. Вода в луже стала красноватой.
-Russisches Schwein! Auch die Kinder hier die Schweine!- плюнул фельдфебель, повернулся и тяжело, с одышкой побрёл назад, пригнувшись от холодного дождя.

Когда фургон уехал, Мишка подошёл к Сеньке. Мальчик лежал на животе, повернув голову в бок и смотрел куда-то голубыми глазами. Кровь из раздробленного черепа смешалась с дождевой водой и мокрым хлебным мякишем. Очень хотелось есть.

На строительстве разбомбленной ткацкой фабрики работали в основном военнопленные. Немцев, одетых в лохмотья, пригоняли сюда рано. Едва занимался рассвет, они, тощие и грязные, таскали кирпичи, расчищая место от развалин старых корпусов, копали траншеи, разгружали щебень. Охраняли их не то, чтобы очень щепетильно. Конвойные приглядывали, конечно, но и так понятно, куда они убегут? Гитлер капут. Война капут. Ауфедерзеен. Давай, вермахт, строй что разрушили. И еще спасибо скажите, сволота, что к стенке не поставили.

Мишка сегодня пировал. Наконец выдали паёк. Хлеб и две банки тушёнки. Жить можно. Учитывая, что мамане вроде полегче стало. Надо же, всю войну держалась, а после Победы свалилась. Третий день лежит, с животом мается. Одну банку тушенки надо бы на молоко выменять.

Мишка шёл мимо развалин фабрики, срезая путь до Первомайской. Он всегда так ходил.
-Эй!-неожиданно раздалось откуда-то из-за полуразрушенной стены.
Мишка повернулся.
В стенной пробоине стоял немец. Худой, в засаленной шинели, плечи завёрнуты в засаленный бабский платок.
-Эй, киндер....мальшык! Хлеб! Я! Брод! Хлеб кушать! Bitte!
-Чего?-Не понял Мишка
-О, verstehst du nicht?? Хлеб! Я хочу хлеб! Ich bin sehr hungrig und krank Хлеб! Ам-ам! Голёдни!
Немец просил хлеба. Тощий, больной, жалкий немец. Практически живой труп.

Мишку накрыло, даже в глазах помутнело.
Он вынул из холщовой сумки буханку. Отломил горбушку.
-На!- протянул немцу- Жрать, да?
Немец заморгал белесыми ресницами, протянул грязные руки к горбушке.
Мишка одёрнул руку назад.
Немец непонимающе посмотрел в лицо парню:
-Warum? Ich verstehe es nicht...Не понимать...Хлеб...
-Хлеб?- тихо спросил Мишка. Перед ним стоял не тощий военнопленный-попрошайка. А он видел толстого фельдфебеля, плюющего под ноги, где смотрит мёртвыми голубыми глазами Рыжий Сенька.
-Я, я, хлеб!- криво улыбнулся жёлтыми зубами немец.

Мишка протянул руку с горбушкой, тот протянул руки навстречу. И когда немец почти уже схватил трясущимися пальцами заветный хлебный кусок, Мишка разжал ладони, и горбушка упала прямо в мутную грязную лужу у его ног.
-Жри, фриц! Жри хлеб! Битте, сука!
Немец бросился на землю. Упал, распластался над лужей, узловатыми пальцами стал выковыривать тут же размокший хлеб из воды и есть прямо с грязью и водой, воняющей тухлятиной.
Мишка не мог смотреть на это. Он повернулся и не оглядываясь пошагал прочь. Очень хотелось плакать. И Мишка заплакал. Стыдно Мишке не было.

© Александр Гутин
176 0 20 1

Комментарии (1)

Ему и не могло быть стыдно.
Показать комментарий
Скрыть комментарий
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться
Мафия: Война кланов
Криминальная игра в стиле GTA: мафия, триады и корт...
Версия: Mobile | Lite | Touch | Доступно в Google Play