28 ноя в 14:49 (ON) Limit (G) :

Центр Вторжения

1. Путь

Поднявшись наконец на край разлома, Артур повернулся спиной к пронизывающему колючему ветру, протёр помутневшее стекло маски и огляделся.

Тяжелые и низкие багровые тучи потрескивали вспышками коротких атмосферных разрядов, внизу, милях в пяти к востоку, тянулась длинная черная скальная горная цепь. На север и запад, сколько хватало взгляда, в вязком полумраке простиралась плоская, потрескавшаяся, выжженная равнина с катящимися пылевыми смерчами и огненными сполохами на горизонте, на которой вместо деревьев местами торчали редкие голые железобетонные скелеты чудом уцелевших зданий. Что здесь было, какой-то небольшой городишко вроде Фернли? Военная база? Кто его теперь разберет. А с северо-запада, как маяк, сразу невольно приковывал взгляд своим матовым охряным свечением уходящий в небо, мерцающий, почти готический километровый шпиль Центра Вторжения, который теперь был как на ладони. На большой, уродливой и безжизненной ладони.

Сухой воздух даже сквозь фильтр маски обжигал гортань и легкие, оставляя на языке стойкий металлический привкус. Напульсник уже не показывал уровень радиации, но кислая горечь во рту намекала на очередную серьезную дневную дозу.

Артур сделал глоток прогорклой теплой воды из системы и устало снял рюкзак. Повел натертыми плечами, болезненно поморщился и сел, привалившись к тележке и скрестив ноги. Странно, что ботинки еще целы, подумал он. Его ботинки - вот что оказалось самым полезным и ценным из всего, что у него было с собой - не винтовка или рация, которые он выбросил на третий день после сброса, не сканер-газоанализатор или прибор ночного видения, которые сдохли сразу после пересечения Периметра, а его легкие, но прочные трекинговые ботинки. Не считая, конечно, воды и таблеток. Из всего снаряжения он давно уже оставил только напульсник, маску с фильтрами, обеззараживающие таблетки и легкий «глок». Концентраты и вода были почти на исходе, но теперь это уже не имеет значения.

Теперь уже ничто не имеет значения и для него все решится завтра - до нулевой точки остался всего день пути - последний день и последняя доза, от которой его уже не спасут никакие таблетки. За спиной остались долгие, жаркие и ветреные мили пустыни с вечно шуршащим по маске и одежде горячим пескоструем, мертвенно-пепельная гладь озера Хони-Лейк, где он в последний раз набирал воду, мрачные руины Рино и изуродованый взрывами хайвей восьмидесятой интерстейт до Силвер-Спрингс, и вот он наконец почти у цели.

Когда холодное огненное зарево на востоке стало чуть ярче, Артур привычно проснулся от болезненного утреннего озноба. Есть не хотелось. Запив пару капсул цистамина водой из трубки, он стал собираться. Набрал воды в систему из последней канистры и поставил ее обратно в тележку. Потом подумал, достал из рюкзака ЭМИ-гранату, «глок» закрепил их на разгрузке и прислонил рюкзак обратно лямками к канистре. Затем дернул клапан с верхнего кармана и над рюкзаком по ветру взметнулась яркая кислотно-зеленая лента со цветоотражающими полосами кода эвакуации - ее невозможно было не заметить в этом унылом багряно-пепельно-черном аду. Он уже не вернется, но кто знает, может быть кто-то, когда-то еще пройдет по его треку? Сможет дойти от точки сброса, а у него тут остались вода и пищевые концентраты... Хотя вряд ли, ведь ему скорее просто повезло - найти этот новый короткий проход к разлому. Похожий ветряной маяк и мумифицированный труп того, кому не повезло, он нашел неделю или 100 миль назад. Это был Чарли, далеко же ему удалось зайти. Но на их базе лететь уже больше некому и не на чем. И о чем он еще все время думал - это о том, почему же никто так и не вернулся из Центра Вторжения. Ведь первый год радиус Периметра был меньше. А те, кого сбрасывали тогда - были сильнее, лучше подготовлены и должны были дойти и вернуться... Правда теперь никто этого уже не узнает.

Артур достал из нагрудного кармана маленький колокольчик на цепочке и повесил на тележку. Это был его талисман, который подарила ему Энни год назад. Были дни, когда только он помогал ему встать и двигаться дальше. Странно было даже теперь слышать его тонкий и кристально ясный звон в этом вязком фоне тишины, шорохов песка, воя ветра и треска грозовых разрядов - в месте, где больше нет других звуков - как нет людей, животных, птиц... Нет сети, радиосигналов, не работает вообще никакая техника - радиоактивном отравленном мире багрового грозового неба, холодной свинцовой воды, скал, пустынь, пепелищ, развалин и пустоты... Он посидел еще немного, нацарапав перочинным ножом на большом камне рядом с тележкой «Arthur was here». Потом поднялся и сказал, услышав свой искаженный глухой голос в маске:

- Прощай, Энни.

Затем не торопясь, налегке, начал спуск в разлом.




Энни попала на их базу со второй и последней волной беженцев - то ли из Вегаса, то ли из Карсон-Сити. Тогда зоны вторжения занимали всего 100-200 миль, а между базами эвакуации еще была связь, всех женщин и детей позже эвакуировали в центр гражданской обороны, а она, в числе немногих из гражданского персонала, осталась на базе Икс-Рей. Центр ГО был уничтожен через неделю, вместе со 100 тысячами гражданских. Там были мать и сестра Энни.

Артур вспомнил тот день, когда увидел Энни первый раз в лазарете, ее мягкую теплую улыбку. Энни дежурила в операционной, а их привезли после падения «Чинука» над периметром Зоны Вторжения 19. Тогда, после третьей или четвертой тяжелой операции, когда врачи и медсестры уже буквально падали с ног, очередь дошла и до него. Ранение было несерьезным, но очень болезненым, и он глупо, как деревенщина, пытался отшутиться:

- Мисс, вы уже устали от этого рукоделия, дайте мне иголку с ниткой, я сам попробую заштопать, - а сам улыбался, глядя на ее милое личико и ладно-скроенную фигурку, старательно не замечая кровь на халате.

Но она тоже только улыбнулась в ответ той самой Своей улыбкой уголками глаз и губ, положив невесомую ладошку ему на плечо:

- It’s ok! - и принялась зашивать рану. От нее пахло горелым железом, дымом, кровью и смертью, а в операционной звучала «Whiskey In The Jar» Металлики из чьего-то бумбокса на батарейках. Видимо, чтобы врачам было проще бороться со сном и усталостью. Странно, как запоминаются именно такие второстепенные и казалось бы совсем неважные детали - запахи, звуки, музыка - зато по ним можно даже спустя годы путешествовать в прошлое...

Артур так и не понял, почему она выбрала его, а не лейтенанта, Джека, или, скажем, Чарли... «Ты всегда был чертовски-везучий сукин сын на женщин» - любил говаривать его отец - «только у тебя никогда не хватало мозгов этого понять». Старый мистер Джонсон, конечно же, был как всегда прав - он никогда не понимал женщин.

Артуру было приятно думать об Энни эти последние километры до цели, вспоминать Их год - все моменты тихой радости и печали, которые у них были несмотря ни на что, и которые уже никто у них не отнимет. А особенно ее улыбку, негромкий смех, голос. Запах ее волос, теплые нежные руки, ямочки на щеках и не только. Музыку, которую Эни после Импульса длинными вечерами в бункере играла им с ребятами «по заявкам» на гитаре или самодельной губной гармошке. Пару ее веселых футболок с принтами из диснеевских мультфильмов. И конечно же те моменты, о которых обычно не говорят вслух.

Артуру было горько, но радостно вспоминать все это, даже зная, что Энни тоже уже нет.





Он медленно, пригнувшись, брел к титаническому светящемуся шпилю по почти ровной матовой коричневой поверхности, словно катку из расплавленного и застывшего леденца, стараясь не поднимать высоко ноги и держаться спиной к ветру. До Импульса по большинству зон Вторжения успели нанести тактические ядерные удары. По Зоне 12 - Центру Вторжения - успели нанести не менее 10 ракетных и бомбовых ударов. Что превратило местность на 5 километров в округе в радиоактивное оплавленное силикатное плато с редкими вкраплениями оплавленных металлоконструкций по краям и древообразным следам от ударов молний.

После Импульса война закончилась, а Зоны Вторжения начали слияние. Они еще не поняли, но тогда все уже закончилось, все и для всех закончилось. Последний сигнал, пойманный на их базе с F-117 непосредственно перед бомбардировкой Зоны 12 - «электромагнитная аномалия». На их базе было несколько учебных планеров - все, что могло летать в новом мертвом мире, хотя дальше Периметра не могло пролететь ничего, даже планер. А еще погодные аномалии, природные аномалии, электрические аномалии, радиационные аномалии... Тем не менее они пытались добраться до этой чертовой башни. И вот он здесь. Проклятый шпиль в каком-то километре и только теперь Артур оценил его размеры - башня была не меньше полумили в поперечнике, светящаяся тусклым светом конусообразная колонна из непонятного материала.

Он шел, медленно, но верно приближаясь к Центру Вторжения - 100 метров, 50 метров. 20 метров. Башня, такая же гладкая у основания, как и у невидимой сужающейся вершины, заслонила горизонт. У Артура слезились глаза под маской, но он различал, как стены башни в отдалении начинают расплываться в этом странном свечении цвета палых осенних листьев - красивом и манящем, он почувствовал зов внутри себя - кто-то, кто-то живой звал его туда, прямо в этот матовый свет. Артур остановился и оглянулся на проделанный им путь. Потом левой рукой достал из кобуры «глок», передернул затвор и приставил к виску. Правой сорвал с чеки ЭМИ-гранату и бросил прямо в тянущееся к нему свечение. Он ждал звука удара гранаты о поверхность башни, ждал звука взрыва боеприпаса и не знал, что последует за этим - никто из них не знал, как никто и не знал, что можно дойти до конца этого пути - и был готов спустить курок. Но взрыв словно раздался у Артура внутри - яркой вспышкой ослепительно-белого света погасив его реальность, мысли и воспоминания.




2. Вторжение


- Миссия выполнена, Пользователь 56334! Добро пожаловать в Центр - автономную распределенную виртуальную нейросеть на базе искусственного интеллекта. Сейчас ваш статус - отключены от сети.

- Для избежания когнитивно-диссонансной психологической травмы, Вам возвращен прежний программный статус самоидентификации.

- Ваш биологический возраст - 27 земных лет. Проведено в симуляторе - 27 земных лет. Имплантирован уровень общих знаний - 98%. Уровень эмпатии - 90%. IQ - 135. Испытано долгосрочных симуляций - 497. Успешно завершенных симуляций - 497. Единицы времени в симуляции - условные. Мышечный тонус - восстановлен. Физиологический статус - здоров. Психический статус - не определен.

- Загружаю доступ к брифу коллективной памяти Пользователей о новейшей земной истории. После этого Центр ответит на 3 вопроса Пользователя и переключит Пользователя на новую программу по его выбору.




- После катастрофы экспедиции на Марс в 2023 году по летоисчислению Пользователей, все перспективные программы по изучению космоса были свернуты. Несмотря на достигнутый Пользователями избыточный уровень энерго- и ресурсообеспечения, научно-технический прогресс пошел по пути создания полных виртуальных симуляций реальности (ранее запрещенных после секретных военных экспериментов в рамках распределенного майнинга 2010-х годов) и развития глобальной виртуальной сети с возможностью сетевого бесконтактного подключения человеческого мозга к симуляциям, в которые были перенесены все функциональные процессы жизнедеятельности Пользователей.

- К 2029 году 80% Пользователей более 70% времени проводило подключенными к виртуальной Сети. К 2035 году более 96% Пользователей проводило более 98% времени подключенными к виртуальной Сети, с появлением в 2038 году автономных систем жизнеобеспечения, к 2043 году более 99,9% населения Земли стало перманентно-подключенными к виртуальной сети Пользователями.

- В феврале 2049 года в глобальной виртуальной сети появился вирус, названный Вторжением. Результатом стала
Навигация (1/2): далее >
Канал: Фантастика
131 0 11 0

Комментарии (0)

Показать комментарий
Скрыть комментарий
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться
Братва
Здесь все по понятиям: отчаянные перестрелки...
Версия: Mobile | Lite | Touch | Доступно в Google Play