26 ноя в 17:55 (OFF) KADET666 (S) :

ПИРОЖКИ

Алексей Самохин родился и вырос в городке, про который за его пределами почти не знали. В нём не было ничего интересного и примечательного, в нём не происходило ничего такого, что могло быть попасть на страницы газет или в эфиры теленовостей. В общем, самый обычный город.

Лёха, под стать родному месту, звёзд с неба не хватал. Да и чего с ними делать, со звёздами? Он закончил девять классов, получил средне-специальное и пошёл в армию. Вернувшись, устроился ночным кладовщиком на базу, где в основном хранили продукты питания, но могли привезти что угодно, главное, чтобы покупатель нашёлся. Зарплату платили небольшую, зато всегда вовремя, и на жизнь её хватало. Так проходили его дни – спокойно и размеренно.

Однажды уволился напарник – уехал покорять столицу, и место в смене освободилось. На самом деле, с обязанностями мог легко справляться и один человек, но, раз в штатном расписании их двое, значит, и работать должны двое. Так решило начальство, и в скором времени человек нашёлся.

Им оказался щуплый длинноволосый парень примерно одного с Самохиным возраста. Лицо знакомое, но вспомнить, кто он такой, Самохин не мог. Как выяснилось, нового напарника зовут Илья, и когда-то они жили в одном доме, вместе ходили в детсад, а, став постарше, гуляли в одной большой компании. А потом Илья с родителями переехал в новую квартиру на противоположном конце города.

– И мы ни разу не пересеклись? В нашем-то городке! – удивился Алексей.

– Всякое бывает. Хотя, я кажется тебя видел как-то. А может и не видел, – задумчиво проговорил новый напарник, погрузившись в свои мысли, – А, кстати, введёшь меня в курс дела? – вдруг очнулся он.

– Работа, в общем-то, не пыльная, – начал Алексей, почёсывая голову, – Мы тут за порядком следим… Ну как за порядком, чтобы не забрался никто на территорию и на склад. Ну и фура там если с товаром приедет, надо принять и документы подписать, или наоборот, отгрузить. Это не часто. Ну и так по мелочи, могут позвонить, озадачить чем-нибудь.

– Ясно. И как тебе здесь, нравится?

– Нормально, работать можно.

– Ну и отлично, поработаем, – сказал Илья и протянул руку.

Принципиально для Самохина ничего не изменилось: те же ночные бдения с нечастыми обходами, сном, просмотром фильмов и сериалов. Новый напарник ночью почти не спал, всё что-то читал, делал пометки в тетради, писал и переписывал. Разговаривали они немного, всё на общие темы, но постепенно сближались.

Алексей жил один и питался в основном полуфабрикатами. Илья же до сих пор квартировал у матери. Частенько он приносил домашнюю еду, например, запечённое мясо, ещё тёплые котлеты или завернутую в фольгу курицу. Больше всего Самохину нравились пирожки – пышные и румяные, с картошкой или капустой, с печенью или с рисом, яйцом и зелёным луком – они просто таяли во рту. Илья тоже их очень любил – больше всего на свете.

Понемногу напарники привыкли друг к другу и даже подружились, стали видеться и в свободное от работы время. Нечасто, но всё же. Илья заходил в гости к Лёхе, они спускались в ларёк у подъезда, затаривались пивом, чипсами и смотрели фильмы. Сразу выяснилось, что вкусы у приятелей разные: если Лёхе нравились незамысловатые боевики и блокбастеры, где всё взрывалось, гремело и искрилось, то Илья предпочитал неторопливые, мрачные и меланхоличные фильмы, в которых, как считал его товарищ, всё было затянуто, скучно, и ничего не происходило. А если и происходило, то чёрте-что. Как, например, в старом фильме, где герой с взъерошенными, как после удара током, волосами выхаживал чудовище, которое родила ему какая-то женщина. Тогда они стали выбирать для просмотра фильмы нейтральные, способные понравиться обоим.

Как-то раз Илья пришёл на работу подавленный и поникший, еды на ночь у него с собой не было. Как и толстой тетради в кожаной обложке, которую он постоянно приносил с собой и что-то в неё записывал. Самохин сразу почувствовал неладное, и не просто так: напарник рассказал, что сегодня днём от сердечного приступа умерла мама.

«Никакой больше домашней еды» – пронеслось в голове у Алексея само по себе, и он покраснел, устыдившись такой мысли. Смена тянулась долго, в гнетущем молчании.

Прошёл месяц. В один день на город свалилась осень и высосала жизнь из деревьев, застелив дороги и тропинки их мёртвыми листьями. Улицы опустели, как будто вместе с птицами в тёплые края улетели и местные жители. В маленьком городке воцарились холод и тишина.

Ночью Алексей и Илья как обычно сидели в каморке и занимались своими делами. В тёплой комнате, уютно посвистывая, закипал на самодельной плите чайник; за стенами завывал ветер.

– Ты слышал? – спросил Илья, прекратив писать в тетради.

– Ворота от ветра скрипят.

– Пойду проверю.

Чайник был снят с плиты, не успев вдоволь посвистеть. Самохин залил в кружку кипяток, бросил два кубика сахара и чайный пакетик. Он сделал первый глоток и заглянул в открытую тетрадь напарника. Лёха знал, что он пишет стихи, но никогда ими не интересовался. Сейчас ему стало любопытно, и он прочёл, как показалось, незавершённое ещё стихотворение:

Осень – время умирать,

Перед забвением предстать:

Порой при жизни очень сильно

Нас манит тьма и мрак могильный.

Но если ты пришёл сюда,

Не забывай про тех, что ждут у входа:

Ты можешь раз и навсегда,

В это больное время года

Забрать с собой того,

Кто руку принял ледяную…

«Ну, это в его стиле – подумал Алексей. – Где он там, кстати?». Самохин взял фонарь, набросил бушлат и вышел на улицу.

– Илюх, ты где? – крикнул он.

Самохин обводил территорию фонарём и луч света выхватил из темноты фигуру напарника – он неподвижно стоял перед воротами.

– Тут кто-то есть? – обратился Лёха то ли к Илье, то ли к тому, кто возможно, скрывается в темноте за забором.

– Нет, здесь никого. Ты был прав: просто ветер.

– А чего стоял-то?

– Так… задумался, – ответил Илья, развернулся и побрёл в каморку.

Самохин пожал плечами, немного постоял, прислушиваясь, и пошёл допивать свой чай.

На следующую смену Илья пришёл с опозданием, зато в самом лучшем настроении. Он достал из рюкзака тарелку, обмотанную полотенцем, и поставил на стол. Лёха почувствовал знакомый запах свежей выпечки.

– Кипяти воду, кофейку попьём, – распорядился напарник, вызволяя тарелку из-под сохранявших тепло слоёв.

– Откуда это? Пахнут как пирожки твоей мамы, царство ей небесное, да и на вид такие же.

– Девушка испекла, – ответил Илья, – Она у мамы и училась, поэтому похожи.

– Здорово, – сказал Лёха, взяв пирожок, – Не знал, что у тебя есть девушка.

– Да, вот съехались.

– Поздравляю.

Пирожки оказались очень вкусными – один в один как те, что пекла покойная мама Ильи. Мягкие, пышные, с нежным, воздушным тестом и прекрасной начинкой. Самохин даже затосковал по домашнему теплу и уюту, которым могла бы окружить его спутница жизни. Но её не было, и Самохин слегка позавидовал напарнику.

С тех пор Илья приносил угощение каждую смену – и всегда это были именно пирожки. Самохин решил, что пирожки – это, по всей видимости, единственное, чему девушка выучилась у матери жениха. Потому что кроме них невеста ничем не баловала: Илья по-прежнему брал с собой лапшу или пюре быстрого приготовления, и то, что очевидно было приготовлено им самим, – слипшиеся пустые макароны, жареные пельмени, варёные яйца.

В один день Илья не пришёл на смену, и Лёха работал один, не придав этому значения. Когда напарник не появился и на следующий день, он забеспокоился, но ничего не предпринял. Домашнего адреса и телефона он не знал, а спрашивать у начальства и ненароком сдать товарища не хотелось.

Ночью Самохин пил чай в каморке и смотрел телевизор. На улице раздался какой-то шум, но какой именно он не понял и убавил громкость. Алексей решил, что ему показалось и хотел снова прибавить звук, как услышал это снова. Как будто внезапный и сильный порыв ветра сотрясал ворота. Он взял фонарик и вышел на улицу.

– Эй! – крикнул он в темноту.

Стояла тихая безветренная ночь, очень тёмная. Луна спряталась где-то за облаками. Самохин обошёл вверенную территорию, освещая свой путь мощным лучом света, но никого не увидел. Тогда он выключил фонарь и, оставшись в темноте, стал прислушиваться. Через несколько минут абсолютной тишины он включил фонарь и направил его к воротам. Самохину показалось, что он уловил какое-то движение.

– Кто здесь? Илья, ты?

Он подумал, что, может быть, напарник припозднился и теперь не решается войти. Алексей постоял ещё немного и вернулся в комнату; звуки больше не беспокоили.

Илья пропустил три дня и явился лишь на четвёртый, ещё и опоздав на несколько часов. Немытые волосы спутались и слиплись, а бледное, как при болезни, лицо как-то неосязаемо изменилось. Одежда его была мятой и испачканной, она висела мешком на худом теле. Он протянул руку для приветствия, и Лёха заметил, что под ногти тому забилась чёрная земля.

Самохин закрыл дверь на щеколду и пожал ледяную руку. Сурово и, вместе с тем с тревогой оглядывая напарника, он спросил:

– Ты где был?

Напарник ничего не ответил и сел в кресло.

– Что случилось? Всё в порядке?

Илья поднял голову, посмотрел на Алексея мутными глазами, и сказал:

– Садись.

Тот послушно сел.

– Помнишь я сказал, что пирожки пекла моя девушка?

– Ну?

– Так вот, нет у меня никакой девушки.

– Я так и думал. Сам что ли пёк?

– Нет.

– Тогда кто?

– Мама, – прошептал Илья и посмотрел на товарища так, что тому стало не по себе.

– Чего?

– Я просыпаюсь вечером, а на кухне пирожки на столе. А потом и сам видел, как она у плиты стоит. Как будто и не умирала.

Самохин слушал напарника и не знал, как реагировать. С одной стороны, он не верил в его слова и хотел объяснить, что привидений не существует, и он наверняка что-то перепутал или не так понял, но с другой, не сомневался в том, что Илья сегодня не в своём уме и лучше быть с ним помягче.

Илья продолжал:

– Пирожки – это то, что помогает… Это… Как тебе объяснить, своего рода связь… В моём случае. Это может быть что угодно, то, что связывало мертвеца и человека, которого он хочет взять с собой…

Алексей прервал его:

– Илья, ты о чём вообще? Ты заболел что ли?

– Я точно не знаю… где я… может быть это уже произошло...

– Что произошло?

В соседней комнате зазвонил телефон.

– Илья, я мигом! – сказал Самохин и бросился ответить на звонок.

Он снял трубку и услышал голос начальника. Тому не спалось и от нечего делать он позвонил, чтобы проверить, всё ли в порядке.

– Всё хорошо, Евгений Петрович, я пойду, – ответил Самохин, желая поскорее отделаться.

– Погоди, Лёша.

– Да.

– Тут такое дело. Тебе не сказали?

– О чём?

– О твоём напарнике.

– Что такое, это важно?

– Он умер несколько дней назад, так что ты один пока.

С полной уверенностью в том, что начальник что-то путает, он отложил трубку и вошёл в комнату, в которой только что разговаривал с Ильёй. Но комната оказалась пуста, а дверь закрыта на щеколду изнутри. Он схватил фонарь и выскочил на улицу.

– Илья! Илья! Ты где? Илья! – кричал он, размахивая фонарём.

Алексей оббегал всю территорию, проверил склад, но никаких следов напарника не нашёл. Обессиленный и охрипший, он вернулся и перезвонил Евгению Петровичу.

– Лёша, всё хорошо?

– Да, всё нормально. Так как это он умер?

– Насколько знаю, причину смерти не смогли установить. Спал, но не проснулся. Такое бывает. Сначала мать, а потом и сын. Большое горе.

После этой ночи Самохин хотел уволиться, но начальник отговорил его, предложив перевестись на дневной график, и Самохин согласился. О том, что он видел Илью уже после того, как тот умер, он никому не рассказывал. Алексей почти убедил себя в том, что перепутал что-то или не так понял. И, набравшись смелости, даже побывал на могилке бывшего напарника.

Прошёл месяц, и Алексей стал понемногу забывать Илью. Он познакомился с девушкой, только устроившейся в бухгалтерию после обучения. Ему хотелось, чтобы наконец кто-то был рядом, хотелось тепла и уюта.

В пятницу вечером они гуляли по городу, хоть гулять было
Навигация (1/2): далее >
57 1 7 0

Комментарии (1)

Сохраняйте память об ушедших, но не тоскуйте о них, а отпускайте их с миром.
Показать комментарий
Скрыть комментарий
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться
Наследие Хаоса
Начало летописи о первых воинах ступивших на землю...
Версия: Mobile | Lite | Touch | Доступно в Google Play