28 окт в 16:49 (OFF) AccursedAmon :

Deathspell Omega

Текст взял с сайта darkendless.narod в стремлении поделиться информацией, которую намного лучше изложили и без меня. Я восхищен творчеством DSO, идеологией продвигаемой ими. Они лучше всего характеризуют жанр, который можно назвать религиозным черным металом


I
В 2004 году французская группа Deathspell Omega, создав опус под названием «Si Monumentum Requires, Circumspice», воздвигла поистине теологический монумент, краеугольный камень нового поколения Black Metal, чьи религиозный экстаз и духовная экзальтация подкреплены невероятным музыкальным талантом и интеллектуальной отточенной лирикой, оставившими позади неграмотное ковыряние струн и примитивное богохульство как первые, необходимые шаги на своём пути, и наполнившими собственной кровью невзрачное, выхолощенное современностью семя, из которого, быть может, только сейчас пытается прорезываться «новый» Чёрный Металл как одна из форм тотального Искусства, обращённого к метафизическому уровню отношений между человеком и Истиной. Black Metal как некая «стартовая площадка» к религиозному измерению, являющемуся ключом к Логосу...



Альбом, для создания которого группе потребовалось порядка трёх лет, масштабностью и глубиной замысла далеко вышел за типичные стилевые рамки старорежимности её прежних работ и очевидного поклонения перед «старой школой» нордических мэтров, к настоящему времени по уши увязших в банальной трясине популярности, стяжательства, творческой несостоятельности и попрания некогда казавшихся незыблемыми ценностных ориентиров. Название альбома позаимствовано из эпитафии на могиле известного английского архитектора Кристофера Рена (1632-1723), создателя значительного количества архитектурных сооружений в Лондоне, определивших облик города того времени (например, собор святого Павла) и переводится как «Если ищешь памятник, оглянись».



Внимание к «лирической» составляющей творчества Deathspell Omega ни в коем случае не подразумевает некой её доминантности и обособленности от музыки, хотя сами участники группы в интервью (см. Приложение) прямо говорят о превосходстве Слова-Логоса, о первичности интеллектуальных импульсов, выраженных в создании текстовой ткани и после продолжительного осмысления провоцирующих запечатление её музыкальной каймы. Ныне в интернете существует достаточное количество только музыкальных рецензий их релизов, наполненных банальными сравнениями и штампованными описаниями. Короче говоря, это обычные обзоры обычной общемировой металлической «тусовки», скучные донельзя и непонимающе «хлопающие глазами» в местах, где Искусство Deathspell Omega отверзает парадоксальные бездны смысла. То подлинное Искусство, которому тесно и душно в спёртых подвалах allzumenschlich «black metal» (по словам музыкантов «слишком недоразвитого и недостаточно интеллектуального»), оно ничего общего не имеет с тем «искусством», которое не стремится к становлению «l’art total» (одним из ключей к которому, как объясняют музыканты, и является Дьявол), равно как и с тем «чёрным металлом», который «не ведает» о глубинных уровнях Зла и не устремлён к метафизическим сферам. Эта (слишком) человеческая деятельность, к которой, безусловно, относится и «black metal» как один из «выкидышей человечества» в его, так сказать, социокультурном контексте, обречена стать очередным плебейским «сенсорным» развлечением.



«Si Monumentum Requires, Circumspice» – первая часть (из задуманной группой трилогии) «теологического диспута о божественной сущности Дьявола, о роли и достоинстве веры и месте человека во всём этом» (видимо, это «подправленное» название христианского богословского труда времён Средневековья), ставящего своей целью обоснование Дьяволопоклонничества на религиозном и метафизическом уровне. Deathspell Omega дают врагу бой на его же территории: в целом текстовое наполнение их детища имеет явно христианское происхождение и представляет собой прямые или творчески переработанные цитаты из Библии и некоторых гностических сочинений, которые коварно взрывают изнутри наиболее шаткие столпы этой мировой религии. Французы излагают метафизику Зла, укоренённого в христианстве (а шире – в самом бытии как таковом), искусно выкручивая «руки» христианскому богословию с рвением религиозного фанатика и используя в качестве основного метода деконструкции священного писания теологическую неопределённость, «прицельно» заменяя в некоторых цитируемых библейских отрывках протагониста на Дьявола.



Не раскрывая все тайны этого альбома и не марая дотошным построчным (квази)научным анализом зыбкое марево его прозрений, мы укажем читателю несколько вполне определённых коннотаций, послужащих намёками к постижению сего Деяния группы Deathspell Omega именно из религиозной перспективы.





II



По сути лирика данного альбома представляет собой некую первертную версию Псалтыри (книга псалмов, сборник церковных гимнов). Почему именно на Псалтырь пал выбор Deathspell Omega? По словам св. Амвросия Медиоланского, «Во всем Писании дышит благодать Божия, но в сладкой песне псалмов она дышит преимущественно». Псалтырь считается самой важной книгой Ветхого завета, так как «это книга молитв на все случаи: в скорби, в чувстве безысходности, в боязни, в бедствиях, в слезах покаяния и в радости после полученного утешения, в потребности благодарения и для вознесения чистой хвалы Творцу». История Псалтыри начинается в X веке до н.э., то есть при царе Давиде, когда книгу «гимнов» начинают использовать в богослужениях. Примерно в III веке до н.э. иудеи связали Книгу Хвалений (Tehillim) с Торой. Спустя некоторое время она вошла в иудейский канон Ветхого завета, а позднее в качестве богослужебной книга стала использоваться и у христиан, которые стали называть хваления, обращенные к Богу, псалмами (греч. psalmoi – хваления), а саму книгу псалмов – Псалтырью (от греческого слова psalo, что значит бряцать на струнах, играть на инструменте, именуемом «псалтерион», который похож на арфу). Псалмы сложены по правилам еврейской поэзии и бывают просительными, покаянными, хвалебными, назидательными и другими. Некоторые богословы считали, что «Псалтырь есть зеркало от Книги Жизни», а её архитектоника составлена из столпов Истины, лежащих в основе мироздания.



Здесь необходимо сделать отступление, касающееся фундаментальных принципов христианства (и монотеизма вообще). Согласно христианскому мифу о Творении, Бог творит не из первоматерии (Narura Naturans манифестационистских доктрин, базирующихся на структуре бинарных оппозиций, диалектических противоположностей, полюсов, между которыми выстраиваются иерархии миров, пронизанные лучами Логоса), а из ничто, ex nihilo, небытия, таким образом радикально отделяя Себя от Творения, тогда как с точки зрения манифестационизма Творение не только не является отторгнутым от Творца, но и напрямую сопряжено с Абсолютом. В христианской перспективе небытие не является антиподом бытия, его диалектической противоположностью, но небытие – это то, чего не существует. Бог – единственный источник сущего, источник только бытия и только добра. Ничего другого, кроме бытия и добра, просто нет. Поэтому и зло в христианстве понимается не как противоположность добра, а как чистое «не» бытия, то есть, зло – это истощение добра, соскальзывание мира в небытие. Причём образы «демонической» сферы остаются доступными осознанию лишь в той степени, в какой ещё несут в себе след чего-то позитивного, ибо лишь в этой степени они еще принадлежат бытию.



Важный момент: небытие в христианстве – это вовсе не пустота (к которой стремится, например, буддизм), но бездна: «Но если запредельные высоты Добра и Любви становятся некоторым избранникам доступны, то последних глубин Зла достичь невозможно, ибо Зло лишено дна, и имя ему – Бездна» (Ж.К. Гюисманс «Без дна»). Всё сущее как бы затягивается в воронку небытия, и Зло представляет собой вектор смещения бытия в бездну небытия. Чтобы несколько более адекватно помыслить суть Зла, необходимо отказаться от рационального мышления, которому гораздо проще оперировать с бинарными структурами, противоположностями, нежели с находящейся за пределами всякого уразумения «брешью» бытия, бездной, в которую, по словам богослова П. Тиллиха, «падаешь, и не имеешь куда упасть». Рацио воспринимает исключительно «поперечные срезы» этого вектора постоянного «падения бытия». Подлинную, глубинную онтологию нашего мира вскрывает духовная практика, развеивающая иллюзорную логику противоположностей (и древнейшая адвайта-веданта и современные философские школы постструктурализма утверждают, что именно «ловушка» двойственности сущностно связана с иллюзорным сознанием). Уничтожение двойственности, конечно же, уничтожает и противоположности, но дело в том, что Зло, вышеупомянутое чистое «не» бытия, не является противоположностью бытию и не сводится к бинарной структуре (например, цикл «созидание-разрушение»). Это онтологическое Зло оказывается связанным с иными, радикальными процессами разрушения.





III



Но если нет ничего, кроме Бога, а всё, что творит Он есть благо, добро, то трудно понять, почему происходит подобное истощение, непрерывное угасание бытия. Западные богословы пришли к идее о фатальной предопределённости этого процесса. В интервью группы несколько раз упоминается имя блаженного Августина, одного из крупнейших теологов Средневековья, чьи взгляды оказали огромное влияние на развитие не только западного христианского богословия, но и восточного. Августин во многих своих сочинениях затрагивал проблематику судьбы (Божьего промысла) и зла. В «Исповеди» он пишет: «Большое и высочайшее Добро создало добро меньшее, но и Творец и тварь – добры. Откуда же зло?»



Не заложено ли уже в самом творении (как кенозисе, «самоумалении» Бога-Отца, а позднее также в кенозисе Бога-Сына, «умалившегося» до принятия облика человеческого) последующее падение, ведь Творец – Абсолют, Добро, а меньшее добро есть очевидное начало процесса «искажения» высшего Добра? (Проблемы крайне противоречивого кенотического богословия Deathspell Omega рассмотрела на мини-альбоме «Kenose».)



А.Ф. Лосев в своей книге «История античной эстетики» критикует фатализм теолога: «Августин пытался прямо отождествить трагическую судьбу человечества с божественным Провидением. Это было средним принципом, если крайними принципами считать язычество и христианство. Но этот средний принцип получал у Августина в конце концов характер (или, по крайней мере, оттенок) языческого фатализма. Если его продумать до конца, то, конечно, он предполагал полное бесчувствие к оригинальности и самостоятельности человеческой личности. Раз все и навсегда предопределено, то все человеческие усилия становятся бесполезными и вся история превращается в механическое воспроизведение божественной воли. Но, очевидно, и сама божественная воля тоже должна трактоваться в этом случае как воля ко злу, то есть как злая воля».



К выводу о злой божественной воли приходит в своих сочинениях и маркиз де Сад, дающий философское обоснование Злу. Он признаёт существование Творца, но Бог воспринимается маркизом в качестве господствующей во вселенной силы зла. Средства осуществления Его замысла о мире – пороки, разрушения, преступления. Де Сад пишет: «... Бог, устроивший все это, — очень мстительное, очень жестокое, порочное, преступное и очень несправедливое существо, так как мстительность, жестокость, порочность, несправедливость и преступления являются жизненно важными элементами принципа, который управляет этим грандиозным творением... Во зле создавался мир, злом он поддерживается и ради зла он пребывает; это творение
Навигация (1/3): далее >
Канал: Black metal
59 0 3 1

Комментарии (0)

Показать комментарий
Скрыть комментарий
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться
Битва танков
Управляй многотонной боевой машиной, участвуй...
Версия: Mobile | Lite | Touch | Доступно в Google Play