6 авг в 15:01 (OFF) Legi0n (B) : Время Христа (медицинская классика)

Насколько редки упоминания о душевно-больных в библии, настолько часто они встречаются в евангелии; здесь душевно-больные известны под именем бесноватых и одержимых.

Preuss*) согласно Harnak'y полагает, что вера в демонов чрезмерно развилась потому, что люди лишились опоры в виде сильной, хотя и наивной, оффициальной религии, подавлявшей эту веру; язычество уже рухнуло, а христианство еще не встретило оффициального признания. Нельзя не считаться и с другими причинами, которые могли способствовать развитию указанного явления, как религиозный под'ем начала христианской эры (Tylor), чудеса христианства, увеличившие суеверия (Siebold), эпидемическое распространение демономанических состояний (Magnus); несомненно, влияло и то обстоятельство, что раз появились источники исцеления, около них начали группироваться и жаждавшие исцеления больные, привозившиеся родственниками и близкими лицами; появились события — появилась и молва о них, конечно, преувеличивавшая самые события; о бесноватых и одержимых заговорили.

Вера в одержимость злыми духами, демонами, существовала в древние времена; в библии, в книге Левит, упоминается об одержимости Пифоном или духом ясновидения; можно было бы привести немало и других примеров; на ряду с этим в древности были врачи, высказывавшие правильные взгляды на душевно-больных. С развитием и укреплением христианства взгляд на душевно-больных, как на одержимых демонами, укоренился чрезвычайно прочно, получил всеобщее распространение и признание; этому особенно способствовало то обстоятельство, что уход за больными и лечение их сосредоточились в монастырях, в руках невежественного духовенства; в науке господствовало теологическое направление, черпавшее об'яснение даже явлений природы из священных книг и различного рода мистических соображений.

Одержимость могла возникать различным образом: демоны по собственной инициативе вселялись в людей, удалившихся от бога и религии; люди сами вступали в связь с демонами; одержимость или порча насылалась на людей посредством особых приемов колдовства со стороны лиц, вошедших в сношения с демонами, колдунов и колдуний. Различалась по представлению средних веков пассивная и активная бесоодержимость; в первом случае инициатива, соблазнение, исходило со стороны демона, во втором — со стороны одержимого (по Са1meil — demonopathie и demonolatrie); наблюдались еще случаи зооантропии (sooanthropie), выражавшиеся в идеях способности превращения в животных — сов, кошек, волков и др.

По средневековым источникам, основанным на показаниях самих одержимых, соблазнявший демон, пользуясь своею способностью к превращению, представал перед соблазняемыми в самых различных личинах. Так, Св. Антонию дух мрака являлся в виде молодой девушки, ребенка, пустынника; полчища демонов устремлялись на него под видом медведей, тигров, львов, змей, быков и волков; он слышал их свист, мычанье, скрежетанье челюстей, они кусали и бодали его, но луч божественного света исцелял святого, и ангелы сатаны бежали. Св. Мартину сатана являлся в пышном одеянии, в диадэме, сверкавшей драгоценными камнями. По весьма распространенному описанию, приводившемуся колдуньями на суде, демон-соблазнитель являлся под видом молодого человека в белом платье, в черной бархатной шапочке с красным пером, или в роскошном камзоле, осыпанном драгоценными камнями. Он предлагает будущей ведьме всевозможные земные богатства, молодость, могущество; он показывает ей груды золота; для того, чтобы исполнились все обещания демона, соблазняемая должна была отречься от бога, от таинства крещения и отдаться сатане душой и телом. В случае согласия, демон об'являл ведьме свое имя, всегда самое обыкновенное, а не из тех библейских имен, которыми наделяли его демонологи; он крестил ведьму, давал ей какое-либо имя и прикасался к какому-либо месту ее тела — к руке, лбу, за ухом и т. д., накладывая «печать диавола», вследствие чего это место становилось нечувствительным. В знак принятия ведьмы в царство преисподней тут же составлялся договор, писавшийся собственной кровью, а демон ставил на нем когтем свой знак. Нередко демон обманывал ведьму, и после его ухода оказывалось, что оставленные им золото и драгоценные камни превратились в прах и мусор. Заключив договор, ведьма обязана была во всем повиноваться демону и творить всяческое зло людям, бранить бога, посвящать детей сатане, умерщвлять их до крещения, преступать законы природы, вступать в половую связь с демонами, являвшимися в виде инкубов женщинам и в виде суккубов колдунам; посредством волшебных порошков, полученных от диавола, ведьма должна была губить людей, а рассеивая порошки по полям, уничтожать их плодородие, насылать проливные дожди и град. Самой колдунье жилось не легко: демон терзал ее без пощады, при малейшем недовольстве ею подвергая ее жесточайшим судорожным приступам. Колдуньи должны были в числе других обязанностей воспитывать и пасти жаб, так как из смеси пены этих животных с толчеными костями мертвецов приготовлялся вредоносный порошок колдуний.

От соблазнения демоном не застраховывали ни пол, ни возраст: описаны случаи соблазнения восьмилетних детей и взрослых мущин. Судорожные приступы захватывали таких одержимых при самой разнообразной обстановке — дома и на улице, во время общественных празднеств и во время церковной проповеди.

В назначенное, сатаною время колдуньи и колдуны обязаны были посещать шабаш, устраивавшийся обычно в удаленном и пустынном месте, на вершине горы (Брокен в Гарце, некоторые пункты Шварцвальда), на кладбище, около развалин замка или монастыря, вокруг виселицы. Для полета на шабаш нужно было намазать тело мазью, в состав которой входила печень некрещенных детей и наркотические вещества — паслен, мендрагора и белладонна, обладающие свойством вызывать галлюцинации. Затем ведьма садилась верхом на помело и через трубу вылетала из дома, направляясь на шабаш; иногда за нею прилетал кто-либо из демонов, и она отправлялась на нем верхом. На шабаше происходил культ поклонения диаволу: судя по описаниям современников, приводимым со слов душевно-больных, мнимых участников шабаша, судя по художественным изображениям Tenier'а и особенно Sprenger'a (Malleus Maleficarum), сатана, сидевший на троне, занимал центральное место шабаша; чаще всего у него были козлиные голова и ноги, громадный хвост и крылья, как у летучей мыши; но нередко он выглядел иначе; прибывавшие на шабаш прежде всего совершали поклонение сатане; далее начинались всевозможные беснования и неистовства, сопровождавшиеся дикими плясками, в которых иногда принимал участие и сам хозяин шабаша, даже подыгрывавший на скрипке; после танцев происходило пиршество, за которым поедалось много жаб, трупов, печеней и сердец некрещенных младенцев.

Во время шабаша происходит представление сатане новых колдунов и колдуний. Шабаш заканчивается служением черной обедни, заключающей в себе профанацию религии; аббат Lorente, очевидец демономанической эпидемии в Наварре в Испании, развившейся в 1610 году, и Delancre так описывают черную обедню: служит сам сатана, стоя на черной кафедре, в короне из рогов: присутствующие целуют ему руку, ногу, левый бок, anus и жезл; обедня продолжается до полночи, до пения петуха; 6—7 диаволов являются помощниками, прославляется сатана, поклоняются ему задом; присутствуют в алтаре, выносят св. дары; еще раз прикладываются к указанным выше местам, при чем один из помощников поддерживает хвост; заканчивается обедня всеобщим свальным грехом, в котором не последнюю роль играет содомия. По окончании шабаша все его участники возвращаются домой, снабженные соответствующими инструкциями; при этом они нередко превращаются, с целью незаметно проникнуть к себе домой, в кошек или собак*).

От теологического взгляда на душевно-больных, как на лиц одержимых нечистой силой, заключивших с нею союз на зло людям, вытекло и отношение к ним в ту мрачную эпоху: начиная с XV века, костры инквизиции запылали по всей Европе, освещая ее своим кровавым заревом в продолжение приблизительно трех столетий. Высокие умы XVI в. были всецело исповедниками указанных взглядов, сюда принадлежали Fernel, Bodin, Lelayer, Boguet и даже знаменитый Ambroise Pare , из сочинений которого не мало заимствовали Са1mеi144), Regnard45) и Richer46), посвятившие много труда изучению рассматриваемого вопроса.

Известно обширное сочинение, под названием Malleus Maleficarum (Sprenger, Nideret Barth, de Lepine), посвященное рассмотрению всевозможных вопросов демономании; в 1597 г. Gasman опубликовал ангелографию, в которой ангелы и демоны были разделены на классы, подсчитаны, поименованы и характеризованы. Демонологами насчитывалось свыше 7 миллионов демонов; имена Вельзевула, Асмодея, Дагона, Магога, Астарота и др. встречались часто, а самые демоны изображались на рисунках.

Первая колдунья, славное имя которой сохранилось в истории, была сожжена во Франции в 1431 году в Реймсе; она была обвинена в сношениях с диаволами; этой жертвой инквизиционного костра была спасительница своего отечества — Орлеанская дева, Жанна Дарк, впоследствии канонизированная католическою церковью.

Демономанические эпидемии быстро распространились в западной Европе, принимая характер народного бедствия; трудно сказать, сколько народа погибло в «священных» кострах инквизиции, несомненно, однако, что количество погибших смело может соперничать с числом погибших в кровопролитных войнах того времени; по вычислению Boguet, судьи в Бургундии, во Франции при Карле IX было до 300.000 одержимых; судья выражал желание, чтобы все эти одержимые, рассеянные повсюду, как черви на фруктовых деревьях, соединились в одно гигантское тело, которое можно было бы сжечь на костре сразу. В одном округе Treves на протяжении нескольких лет погибло на эшафоте 6500 жителей, обвиненных в сношениях с демонами. Лютер и Melanchton горячо верили в демонов *).

При таком ужасном, повальном распространении одержимости нечистой силой папа Иннокентий VIII, достойный сын своего времени, издал в 1484 г. знаменитую буллу, призывавшую к самой энергичной и беспощадной борьбе с ведьмами и колдунами. Как производился суд над этими несчастными людьми, видно из сочинения Воguеt сжегшего свыше 1000 одержимых; он рекомендует не придерживаться строго по отношению к ним обычных юридических форм; простого подозрения достаточно для оправдания их ареста; если обвиняемая опускает глаза, то это серьезная улика; пытка разрешается даже в праздники; если общественное мнение указывает на обвиняемую, как на колдунью, то она действительно колдунья; показания могут давать и малолетние; приговор может быть справедливым, несмотря на отсутствие доказательств, если человек навлек на себя подозрение. Одна колдунья созналась в том, что вырыла недавно погребенного ребенка и с'ела его; муж осужденной требует проверки факта; в разрытой для этого могиле находят труп ребенка в полной неприкосновенности; но судья об'являет, что вырытый труп лишь простая иллюзия, произведенная хитростью демона, и женщина сожигается заживо.

В некоторых странах, особенно в Германии, были распространены испытания водой ордалии: связанную колдунью бросали в воду; если она погружалась, это указывало на ее невиновность, если оставалась плавать, удерживалась на воде, то это доказывало ее виновность, и ее сжигали.

Громадное значение придавалось испытанию стилетом, при помощи которого разыскивались «печати диавола», нечувствительные места; нахождение «печати» предрешало исход судебного процесса, но приговору еще предшествовали ужасные пытки, имевшие целью сознание подсудимых и выдачу их соучастников; понятно
Навигация (1/3): далее >
Канал: Атеизм
51 0 4 1

Комментарии (1)

у меня корефан был в школе..мы дали ему погремуху Дюдя Бесноватый))))
Показать комментарий
Скрыть комментарий
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться
Интерны
Увлекательная игра в больничку
Версия: Mobile | Lite | Touch | Доступно в Google Play