вчера в 17:40 Сага о Даррене Шэне :

Последняя полярная ночь

Шум вертолета не мог
заглушить говорящего.
То, что пилот - человек
общительный,
Александр понял, едва
ступив на борт.
Несколько раз он
пытался перебить
летчика, но, в конце
концов, осознав
бессмысленность своих
попыток, откинулся на
спинку кресла и
успокоился.
- Странный вы народ -
писатели, - начал,
было, пилот, но
Александр перебил его.
- Я - журналист.
- Да, - согласился
лётчик. - Я и говорю, -
странный вы народ. Вам
что, дома писать не о
чем? Что хорошего
здесь можно увидеть?
Не, ну понятно - в
Москве все
позажрались. От скуки
не знают чем заняться.
Почему бы не
поизучать быт чукчей?
Это же так интересно.
Сидишь в тёплой
московской квартире
перед телевизором и
вникаешь в проблемы
жителей крайнего
севера. Ты в здешних
краях уже бывал?
- Нет, - ответил
Александр. - А что?
- А то, что мозги тут у
всех набекрень
повёрнуты. Днём ещё
так сяк, но скоро же
начинается полярная
ночь. Между нами
говоря, в гробу я видал
в ту пору жить среди
чукчей.
Волнение, появившееся
на лице журналиста,
не могло не радовать
собеседника. И он с
вдохновением
продолжал.
- Я вообще-то не знаю,
а вдруг тебе здесь
понравится? У тебя в
Москве жена или
девушка любимая есть?
- Есть. А это тут
причём?
- А притом. Вот
прилетишь ты к ним,
хозяин тебя
обязательно спать со
своей женой положит.
У них обычай такой. Не
ляжешь - обидишь
смертельно. Хорошо,
если ей не сто лет. Так
они же, заразы, ещё и
по полгода не моются!
Одним словом, попал
ты, парень!
Пилот замолчал и
сделал вид, будто
изучает показания
приборов. Если бы
Александр был более
наблюдательным, он бы
без труда заметил, что
мужчина искоса
наблюдает за ним и
посмеивается.
- А вот ещё был
неприятный случай, -
еле сдерживая улыбку,
продолжил лётчик. -
Влюбился наш парень в
их девушку. Привёз её
домой, помыл, как
следует, а она возьми
да и заболей. Он дурак
помыл её ещё
несколько раз, а она
возьми да и умри.
Нельзя их мыть,
оказывается. Вот как!
Давясь от еле
сдерживаемого смеха,
пилот отвернулся в
сторону.
- Честно говоря, -
нерешительно
произнёс журналист, -
я и сам задумывался,
как они справляют
нужду при таком
холоде?
- А, ну это очень
просто, - произнёс
лётчик с видом знатока.
- Когда становится
совсем холодно, что бы
было теплее, они... - и
тут он уже
расхохотался, - они
ходят под себя.
Александр посмеялся
вместе с ним, но от
разговора на душе
остался какой-то
неприятный осадок.
Пейзаж за окном
казался однообразным
и унылым, а
размышления о
предстоящих событиях
вызывали непонятную
тревогу.
Посадка прошла мягко в
строго установленном
месте. Пилот-весельчак
знал своё дело на все
сто. Как и было
договорено,
журналиста поджидал
местный оленевод -
маленький человечек
непонятного возраста.
За ним виднелась
оленья упряжка, каких
в тундре
насчитывается великое
множество. Сам не зная
почему, Александр
принялся
пересчитывать оленей,
но довести счёт до
конца не успел. Его
внимание отвлёк
оленевод что-то
кричащий и широко
размахивающий
руками.
- Ишь ты, как чукча
обрадовался, -
насмешливо произнёс
лётчик. - Поди, совсем
одичал тут в своей
пустыне. Ну, давай,
парень, принимай свой
багаж.
- Хорошо долетели,
однако, -
приветствовал
прибывших маленький
человечек.
- И вам не хворать, -
улыбнулся пилот. - Вот
доставил тебе
человека столичного.
Передаю, так сказать, с
рук на руки. Зовут его
Саша, и пишет он
книжки. Если сумеешь
его удивить - он и про
тебя что-нибудь
напишет.
- А посылка? -
взволнованно
поинтересовался
оленевод.
- Ой ты, прости
господи, чуть не забыл.
Пилот нырнул в
вертолёт, чем-то там
погрохотал, наконец,
откуда-то из глубины
послышался его
насмешливый голос.
- Слышь, Никола, а я её,
кажется, потерял.
- Ты, однако, не дури, -
не оценил чувства
юмора оленевод. - А то
наверну хореем по
голове.
В руках Николы был
шест внушительных
размеров.
- Ну, прямо уж и
пошутить нельзя, -
обиделся лётчик. -
Смотри, парень, -
обратился он к
журналисту. - Народ
здесь простой. Шуток
не понимает. Вякнешь
что-нибудь не то,
могут и убить! Держи
свою посылку, Никола, в
целости и сохранности.
Он протянул
оленеводу ящик
внушительных
размеров. Маленький
человек подхватил
ношу и засеменил к
нартам.
- Ну, прощай, брат, -
пафасно произнёс
пилот.
В глазах его бегали
смешливые чёртики.
Летчик хотел ещё
чего-то добавить, но
передумал.
- До свидания, -
Александр крепко
пожал протянутую ему
руку. - Обратно вы
меня будете забирать?
- Там видно будет, -
ответил лётчик теперь
уже серьёзно.
Они провожали
взглядом вертолёт,
пока тот не исчез из
вида.
- Однако, Саша, нужно
ехать, - услышал
журналист и поспешил
к нартам.
Он запрыгнул в них
уже на ходу и тут же
услышал.
- Сел на тынзян.
- Простите, что? -
опешил журналист.
- Сел на тынзян, -
услышал Александр
вторично.
Наконец он
почувствовал, что
действительно на что-
то сел. Он извлёк из-
под себя некое
подобие аркана и
извинился. Оленевод
держался невозмутимо.
Простил он или нет
Александру его
проступок, понять было
невозможно.
- А как вы готовитесь
отмечать день
оленевода? -
Предпринял журналист
попытку расположить к
себе Николу.
- Он давно прошёл, -
услышал Александр в
ответ и немного
смутился.
- А какие проблемы
сейчас стоят перед
оленеводами? -
Журналист - он и в
тундре журналист.
Никола внимательно
посмотрел на
собеседника.
- Проблем всегда
хватает. Климат
меняется, вырастает
высокая трава, а из-за
неё у оленя к ягелю
доступа нет.
- Да, дела, - покачал
головой журналист.
Оказать помощь
жителям крайнего
севера в решении
данной проблемы он к
своему глубокому
сожалению никак не
мог.
- Нас в школе на
прополку выгоняли, -
вспомнил журналист.
- Наших тоже
выгоняют, - поддержал
его оленевод. - Но
толку с этого мало.
- Это точно, -
согласился журналист.
Дальнейшее
путешествие
проходило в
задумчивом молчании.
Когда Никола
заговорил, журналист
от неожиданности
вздрогнул.
- Что-то с оленями
неладно.
- А что с ними может
быть? - Посмотрел на
оленевода Александр.
Но уже в следующее
мгновение он и сам
почувствовал
опасность. Олени
остановились и сбились
в кучу. Ни крики
погонщика, ни удары
хорея на них не
действовали.
- Это волки, -
догадался Никола. -
Много волков.
Лицо журналиста
побледнело, сердце
забилось в несколько
раз быстрее обычного.
Александр понял - ещё
немного и он начнёт
терять сознание.
Волки выросли словно
из-под земли, так
журналисту, по
крайней мере,
показалось. Тот, что
был ближе всех, был
самым крупным. Он
держался с каким-то
достоинством.
Очевидно вожак, -
подумал Александр. Он
был готов поклясться,
что глаза их
встретились, и в глазах
хищника читалось
презрение. - Не может
животное так смотреть.
Стая рассредоточилась
по всему фронту. Это
действо напоминало
хорошо
отрепетированный
спектакль, где каждый
из участников играл
свою роль. Животные
внимательно следили
за своим вожаком.
- Возьми ружьё, - не
поворачивая головы,
произнёс Никола. -
Убей вожака!
Не спуская с волков
глаз, мужчина
нащупал ружьё.
- Осторожно, оно
заряжено, - услышал
журналист и в это
мгновение раздался
оглушительный
выстрел.
Александр был
поражен тем, как
олени, точно
сговорившись,
одновременно
прыгнули в сторону и
рванули вперёд. Волки,
потеряв в
замешательстве
несколько драгоценных
секунд, бросились в
погоню.
- Стреляй! - кричал
Никола. - По вожаку
стреляй, если хочешь
жить!
Сам он в это время
пытался справиться с
обезумевшими оленями.
Перед глазами
журналиста всё
смешалось, руки его
непроизвольно
дрожали. Он даже
думать о прицельной
стрельбе в эту минуту
не мог.
- Я не попаду! -
закричал Александр.
- Стреляй! - лишь
услышал он в ответ.
Никогда Александр не
считал себя везучим
человеком. Никогда он
не считал себя
хорошим стрелком. Но
случившееся в тот
роковой миг можно
считать не столько
точным выстрелом,
сколько уникальным
счастливым случаем.
Пуля попала в вожака,
и тот закрутился на
месте. Стая как по
команде остановилась.
А олени всё неслись и
неслись вперёд.
Прошло немало
времени прежде, чем
Николе удалось
совладать с ними.
- Счастливчик ты,
Саша, однако, -
услышал журналист. И
он прекрасно понимал,
что не может с этим не
согласиться.
Через несколько часов
они уже были на
зимнем стойбище. Чум
показался довольно
просторным и,
завернувшись в добрый
десяток шкур,
журналист очень
быстро уснул.
Быт оленевода
оказался суров и
несколько однообразен.
Постепенно Александр
познавал все тонкости
ремесла и кое-что из
познанного у него уже
неплохо получалось,
хотя он должен был
признаться себе -
оленевода из него
никогда не выйдет.
Полярная ночь
добавила хлопот, но
так устроен человек,
что ко всему
привыкает. У
Александра поначалу
были проблемы со сном.
Он даже завидовал
умению Николы -
засыпать буквально на
ходу. Но со временем
всё стало в своё русло.
И вот однажды...
Как-то среди ночи
Николай открыл глаза и
почувствовал приступ
непонятной тревоги.
Некоторое время он
никак не мог понять -
проснулся он сам или
его что-то разбудило.
Внезапно послышались
странные звуки. Они
были монотонны и
невыразительны, а
причина их
происхождения -
пугающе непонятна.
Источник звуков
находился в
противоположной
стороне чума. Хоть это
было слабым
утешением и давало в
случае необходимости
какую-то возможность
для манёвра.
- Никола, - позвал
журналист шёпотом.
Ему никто не ответил и
только те же
монотонные звуки
продолжали
раздаваться в темноте.
Страх накатил
огромной волной.
Обычно оленевод спал
довольно шумно, и если
с ним что-то
случилось...
- Никола, - позвал
мужчина теперь уже
громче.
Изменившийся до
неузнаваемости
собственный голос
показался
отталкивающе
неприятным. Стараясь
не производить
лишнего шума,
журналист пополз в
сторону выхода.
Конечно, он поступал
не самым лучшим
образом, бросая
товарища на произвол
судьбы, но страх был
выше него. И вот
заветный выход.
Мужчина отодвинул
прикрывающий полог.
Но что же это такое?
Обычно тёмная, как
смоль, тундра залита
приятным
притягивающим светом.
Было в этом какое-то
умиротворение и
спокойствие. Звуки в
чуме вернули
Александра к
действительности. Он
отодвинул полог
пошире и понял -
непонятные звуки
производит его друг -
Никола.
Первым чувством была
радость. Оленевод
здесь и он, по крайней
мере, жив, но
постепенно радость
стала улетучиваться. А
вдруг он заболел, и
болезнь эта не
безопасна? Прошло
немало времени,
прежде чем Александр
нашёл в себе силы
подойти к своему
другу.
- Никола! - Журналист
почти кричал. -
Проснись, Никола!
Оленевод открыл глаза
и посмотрел на
Александра невидящим
взглядом.
- Ну, что же ты, Никола,
- мужчина тряс его изо
всех сил. - Прошу тебя,
отзовись!
"А вдруг он сошел с
ума", - навязчиво
крутилось в мозгу. - "А
вдруг он опасен!"
Постепенно взгляд
Николы начал
проясняться. Только
теперь Александр
понял, как дорог ему
этот маленький
человечек, и он, обняв
друга, беззвучно
заплакал.
- Как же ты меня
напугал, - услышал
оленевод, когда
сознание вернулось к
нему окончательно. -
Эти странные звуки
способны свести с ума
кого угодно.
- Я с каждым годом
становлюсь старше, и
предки мои зовут меня
всё сильнее, - ответил
Никола.
- Какие предки, чудак?
- Журналист хотел,
что бы голос его
звучал убедительно,
но он звучал лишь
громко и не более. -
Всем известно -
северное сияние
воспроизводит
низкочастотные
электромагнитные
волны. Они
воздействуют на мозг,
и воздействие может
быть непредсказуемым.
И предки здесь, как
видишь, не причём.
Но передаваемая из
поколения в поколение
Навигация (1/2): далее >
Сообщество: Сага о Даррене Шэне
Канал: Мистика
36 0 4 0

Комментарии (0)

Показать комментарий
Скрыть комментарий
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться
Удивительный колхоз
Удивительный колхоз - это новая многопользовател
Версия: Mobile | Lite | Touch | Доступно в Google Play